КИЕВ
Можно купить на сайте horozua.com лучший товар светодиодная лампа.
Мой Киев, права потребителей, автомобили, аптеки, бассейны, лекарства, магазины Карта сайта

 Мой Киев, права потребителей, автомобили, аптеки, бассейны, лекарства, магазины Главная
 Заказать сайт Сайт от 100 грн
 АВТО АВТО
 АВТО АНАЛИТИКА
 АВТО ГИПОТЕЗЫ
 АВТО Для ДЕТЕЙ
 АВТО ДЕНЬГИ
 АВТО ЖКХ
 АВТО ЗДОРОВЬЕ
 АВТО ИСТОРИЯ КИЕВА, УКРАИНЫ и РУСИ
 Наше КИНО КИНО
 Наше КИНО КОМПЬЮТЕР
  КОНЕЦ СВЕТА 2012
 МОЙ КИЕВ МОЙ КИЕВ
 АВТО МУЗЫКА
 АВТО НАУКА
 АВТО НАША ИСТОРИЯ
 АВТО НОВОСТИ
 Политика
 АВТО СВОИМИ РУКАМИ
 АВТО СПОРТ
 АВТО АРХИВ


email



Реклама
2017-й - год Красного Огненного Петуха
Мой Киев, права потребителей, автомобили, аптеки, бассейны, лекарства, магазины
Мой Киев
Для торжества зла
необходимо только одно
— чтобы хорошие люди
сидели сложа руки»

Эдмонд Бёрк
Древний город словно вымер,
Странен мой приезд
Над рекой своей Владимир
Поднял черный крест.

Анна Ахматова
Киев, 1914
Как написать Андроид приложение
Мой Киев, права потребителей, автомобили, аптеки, бассейны, лекарства, магазины
Будем очень признательны Вам за высказанные здесь замечания, отзывы, пожелания.

04 июля 2012 г.

Египет - новая эпоха

или обычный африканский переворот


Артем Филипенок, РБК

В начале 2011г. в политологический обиход вошел термин "арабская весна". Его до сих пор с 
удовольствием используют как иностранные эксперты, так и доморощенные мастера. Правда, их 
энтузиазм несколько поубавился после событий в стране, вместе с Тунисом давшей стимул для 
"панарабской революции", - Египте.

Когда в середине 1950-х гг. американские политологи придумывали термин "теория домино" для 
оправдания весьма бестолковой политики США в Юго-Восточной Азии, они еще не знали, что спустя 
50 лет их наследники попытаются хоть как-то оправдать непонимание Госдепом того, что происходит 
на Ближнем Востоке.

Египет до событий 2011г.

В статье 1915г. "Крах II Интернационала" живший в то время в Швейцарии Владимир Ленин объяснил 
начало революции тремя факторами: невозможностью господствующих масс сохранить в неизменном 
виде свое господство, резким обострением выше обычного нужды и бедствий угнетенных классов и 
готовностью масс к самостоятельному революционному творчеству. Можно не соглашаться с лидером 
мирового пролетариата, но такую формулировку в принципе можно считать универсальной. Правда, 
при этом стоит отметить, что относиться она может как к трактовке слова "революция", так и к 
понятию "переворот".

В Египте к началу 2011г. были все условия для создания революционной ситуации. Существовал 
господствующий класс в лице президента Хосни Мубарака и его элиты, который к этому времени 
успел надоесть практически всем. Бывший герой войны против Израиля давно исчерпал лимит 
популярности среди своего народа. При этом Х.Мубарака никак нельзя назвать диктатором-самодуром, 
как его коллегу Бен Али из Туниса, который действительно оказался жуликом и вором, сбежав с 
золотым запасом страны. ВВП рос ежегодно, финансово-экономический кризис Египет преодолел с 
минимальными потерями, безработица была куда ниже, чем в других странах третьего мира, а уровень 
коррупции, по данным международных экспертов, был на уровне Греции и ниже, чем в любой стране 
постсоветского пространства. Адепты Муаммара Каддафи будут правы, если скажут, что египтяне 
жили хуже, чем жители Триполи времен создателя "Зеленой книги", однако независимые наблюдатели 
отмечали, во-первых, что в Египте нет нефти, а, во-вторых, что восточные районы Ливии жили 
куда беднее, чем египтяне при "страшной диктатуре".

Зато в Египте существовала не "народная демократия", как при М.Каддафи, а самая что ни на есть 
"суверенная демократия" с "очень популярной в народе" Национально-демократической партией, 
которой руководил сын президента Гамель. При этом партия Х.Мубарака была настолько популярна, 
что даже в случае поражения на выборах к ее фракции присоединялись независимые депутаты, 
выступавшие с НДП единым фронтом.

Поскольку спецслужбы Египта дело свое знали, к 2011г. в стране не было ни одной оппозиционной 
партии, за исключением крайне радикального движения "Братья-мусульмане". Почти вся верхушка 
этой организации сидела в тюрьмах, а некоторые активные ее члены, как талантливый врач 
(вступивший в подполье в возрасте 14 лет) и нынешний главарь "Аль-Кайеды" Айман аль-Завахири, 
сбежали за рубеж и там нашли применение своим "талантам".

Но угнетенные классы и "самостоятельная к революционному творчеству" масса в Египте были. 
В какой-то момент ими стали местные жители в возрасте до 30 лет, которые поняли, что даже 
небольшой уровень коррупции не позволит им заняться бизнесом, а ограниченность египетской 
экономики (местные предприятия приносили прибыль, но не создавали большого количества рабочих 
мест) оставляла их на обочине общественной жизни - даже несмотря на полученное образование. 
Прибавим к этому всех молодых людей, которых раздражала бездарная работа коррумпированной и 
готовой избить каждого полиции. Их родителям может и нравилась стабильная власть (а кто, если 
не Х.Мубарак), но свойственный молодежи радикализм толкал ее на борьбу с устоями.

Обычный африканский переворот

В действительности сейчас уже невозможно назвать социальный состав протестующих на площади 
Тахрир. Изначально там были студенты и те, кто не смог найти работу после вузов. Потом к ним 
присоединились люмпены, которым в принципе было нечего делать, а затем - и воспользовавшиеся 
беспорядками экстремисты, устроившие массовый побег из тюрем.

Впрочем, сначала на площади Тахрир людей собирала молодежь, призывавшая приходить туда и 
либералов, и националистов. Активность проявляли и каирские футбольные фанаты, которые особо 
не интересовались политикой, но устали от злобной полиции.

Если и можно говорить о египетском среднем классе, то он, скорее, поддержал вереницу митингов, 
нежели проигнорировал ее. Справедливости ради надо сказать, что многие каирцы предпочли остаться 
дома, а позже организовывали "дружины порядка" с целью противостоять "иногородним", приехавшим 
на Тахрир из провинции и жившим за счет банальных грабежей (именно на их счету Египетский 
национальный музей, ценности которого кто-то под шумок разворовывал, а кто-то кидал в мусор, 
считая их собранием "прогнившего режима"). Многие присоединились к митингам, когда стало понятно, 
что полиция не будет их разгонять, а кто-то пошел поддерживать правительство, но таких было 
меньшинство.

Зато проявила себя египетская интеллигенция, которая по большей части пребывала за рубежом. Самые 
знаменитые египтяне - экс-глава МАГАТЭ Мухаммед эль-Барадеи и давно живший за рубежом актер Омар 
Шариф -заявили о своем согласии с оппозицией. После этого вопрос "Если не Мубарак, то кто?" для 
обычных граждан почти потерял актуальность. Кто, если не честнейший эль-Барадеи мог привлечь в 
страну деньги для будущего процветания.

Х.Мубарака во многом подвели предрассудки. После свержения Бен Али и первых призывов к митингам 
на Тахрире египетский президент действительно купился на россказни о "Twitte-революции" в Тунисе. 
Он отправил на разгон манифестации спецназ, а потом запретил социальные сети. Эффект оказался прямо 
противоположным: разозленные идиотизмом власти молодые интернет-пользователи стали все больше 
выходить на улицы, а спецотряды полиции попросту оказались неспособны каждый день сражаться с 
многотысячными толпами.

В этот момент "проснулся" и Запад, которому Х.Мубарак всегда был выгоден. Госдеп США, "проспавший" 
начало митинга на Тахрире, начал выдумывать теорию "арабской весны", а Пентагон стал срочно 
договариваться с военными, получавшими деньги и вооружение из США.

Есть сомнения, что военные и Госдеп договорились друг с другом: за последние 50 лет американские 
военные и дипломаты частенько действовали так, будто жили в параллельных мирах и не общались между 
собой. В данном случае у американских военных были одни цели, известные только "ястребам", 
а ведомство Хиллари Клинтон, скорее, не контролировало ситуацию, а пыталось на нее реагировать. 
Отсюда определенные метания, неготовность показать свое отношение к Х.Мубараку и не очень ясная 
позиция Израиля, не дождавшегося скорой реакции от главного союзника за океаном.

Много тогда говорили о помощи революционерам из-за рубежа. Действительно, катарский телеканал 
Al Jazeera открыто поддерживал противников Х.Мубарака, что во многом объяснялось плохими отношениями 
египетского президента с катарскими властями. Но эти трансляции просто настроили против Х.Мубарака 
западное общественное мнение, которое для Каира имело небольшое значение.

А дальше Египет доказал, что является хоть и арабской, но все же африканской страной. 

При арабском варианте - Йемене, Сирии, Ливии, Бахрейне - власти решаются на жесткий силовой вариант, 
при относительно европейском (Тунис) - элиты спокойно свергают президента. 

А в Египте произошло то же, что в Мали, Либерии или Зимбабве. В один прекрасный день военные заявили, 
что президент ушел в отставку. Толпа возликовала, не понимая еще, что 
в стране произошел банальный военный переворот. 
Примечательно, что за несколько дней до путча из страны уехали семьи местных олигархов. 
Промедление с переворотом могло нанести серьезный удар экономике страны.

Организаторы молодежных радикальных организаций позже вспоминали, что накануне переворота к ним 
приходили представители военных и высказывали им свою поддержку. Молодые люди посчитали это своей 
победой и даже не заподозрили, что хитрые генералы ими попросту воспользовались. Если революция и 
была, то временной интервал с контрреволюцией составил считанные секунды.

Навстречу нестабильной "недемократии"

Потом случилось то, что происходит в любой африканской стране с учетом все же принадлежности Египта 
к странам с относительно цивилизованной схемой смены власти. Как только отметившие свою непонятную 
победу толпы разошлись по домам, новые власти - Высший совет вооруженных сил - показали свое истинное 
лицо.

Для начала из страны не позволили сбежать Х.Мубараку, сделав его настоящим козлом отпущения. Внезапно 
заболевшего раком экс-президента отправили под суд и лишь по старой дружбе не расстреляли.

Потом разобрались с площадью Тахрир. Кого-то отправили за решетку за нарушение общественного порядка, 
а других просто выпроводили с политической сцены. Молодежные организации, которые отлично организовывали 
митинги и демонстрации и много говорили о создании в стране гражданского общества, фактически сами 
покинули политическую арену. Когда спустя год после свержения Х.Мубарака в стране возник кризис, то 
активисты вновь попытались объединить различные политические силы для борьбы, но на этот раз за ними 
никто не пошел: простым каирцам политика поднадоела (мода на митинги прошла), а у исламистов были уже 
собственные интересы, весьма далекие от демократии.

Мухаммед эль-Барадеи так и не вернулся в Египет, и в последние месяцы о нем стали потихоньку забывать.

Переписав Конституцию под себя, военные согласились на президентские выборы. ЦИК действовал в лучших 
традициях стран постсоветского пространства, по своему желанию снимая кандидатов. В итоге во втором 
туре египтянам пришлось выбирать из двух зол. Против представителя "Братьев-мусульман" Мухаммеда Мурси 
выступил "кризисный премьер" времен Х.Мубарака Ахмед Шафик. В упорной борьбе победил исламист, за 
которого проголосовали не только радикалы, но и те, кто боялся новой революции и гражданской войны: 
возможную победу А.Шафика его противники трактовали не иначе как реванш клики Х.Мубарака и обещали 
сделать все для того, чтобы этого не случилось. В итоге А.Шафик проиграл и на всякий случай уехал 
за рубеж.

Победа М.Мурси не означает, что Египет ждет диктатура радикальных экстремистов, ликвидация светского 
государства, война с Израилем и требование носить паранджу в Дахабе или Шарм-эль-Шейхе (туристов, 
приносящих экономике немалый доход, трогать невыгодно). Но ситуация в Египте будет оставаться крайне 
нестабильной из-за фактического двоевластия: 
- формально власть действительно будет принадлежать "Братьям", 
- а фактически руководить страной будут военные, которые по своему желанию переписывают Конституцию 
и распускают парламент. 
Хотя местные эксперты грустно шутят, что идеалы у всех одинаковы: "Братья" хотят скопировать турецкую 
модель "умеренного исламизма", а генералы - турецкую модель военного правления, действовавшую в середине 
XX века. Американские специалисты, часто общавшиеся с египетскими военными, говорят, что те не хотят 
заниматься гражданскими вопросами (ибо не умеют), но при этом хотят контролировать гражданских, дабы 
те не лезли в их дела и не имели никакого отношения к вопросам безопасности. Кстати, такая позиция 
генералов в целом может устраивать Израиль, который при данном раскладе может не опасаться нового 
конфликта со стороны Синайского полуострова.

Многое будет зависеть от того, пойдут ли военные на перемены. Весьма показательной в этом плане является 
история, которую одному арабскому журналисту рассказал Джон Алтерман - американский эксперт по Египту. 
Хотя руководители Высшего совета получали военное образование в СССР, большинство генералов все же 
проходили подготовку при помощи Пентагона. Почти все они говорят по-английски, читают американские газеты 
и периодически ездят в Соединенные Штаты, выпрашивать новое оружие. По словам Дж.Алтермана, свои обращения 
военные направляют в виде картинок, выполненных в WordArt - программе, позволяющей создавать примитивные 
графические изображения. На одной из встреч американский эксперт предложил приехавшему в США египтянину 
создавать презентации при помощи программы PowerPoint, дабы все выглядело симпатичнее и убедительнее. 
В ответ генерал из Каира осторожно заметил, что слайды, сделанные в WordArt, одобрил лично глава Высшего с
овета маршал Хуссейн Тантави, который умеет работать именно с этой программой.

Революция завершилась, а на смену "эпохе стабильности" пришла новая эпоха, 
от которой, скорее, веет нестабильностью.

По материалам: top.rbc.ru