КИЕВ
Мой Киев, права потребителей, автомобили, аптеки, бассейны, лекарства, магазины Карта сайта

 Мой Киев, права потребителей, автомобили, аптеки, бассейны, лекарства, магазины Главная
 Заказать сайт Сайт от 100 грн
 АВТО АВТО
 АВТО АНАЛИТИКА
 АВТО ГИПОТЕЗЫ
 АВТО Для ДЕТЕЙ
 АВТО ДЕНЬГИ
 АВТО ЖКХ
 АВТО ЗДОРОВЬЕ
 АВТО ИСТОРИЯ КИЕВА, УКРАИНЫ и РУСИ
 Наше КИНО КИНО
 Наше КИНО КОМПЬЮТЕР
  КОНЕЦ СВЕТА 2012
 МОЙ КИЕВ МОЙ КИЕВ
 АВТО МУЗЫКА
 АВТО НАУКА
 АВТО НАША ИСТОРИЯ
 АВТО НОВОСТИ
 Политика
 АВТО СВОИМИ РУКАМИ
 АВТО СПОРТ
 АВТО АРХИВ


email



Реклама
2017-й - год Красного Огненного Петуха
Мой Киев, права потребителей, автомобили, аптеки, бассейны, лекарства, магазины
Мой Киев
Для торжества зла
необходимо только одно
— чтобы хорошие люди
сидели сложа руки»

Эдмонд Бёрк
Древний город словно вымер,
Странен мой приезд
Над рекой своей Владимир
Поднял черный крест.

Анна Ахматова
Киев, 1914
Как написать Андроид приложение
Мой Киев, права потребителей, автомобили, аптеки, бассейны, лекарства, магазины
Будем очень признательны Вам за высказанные здесь замечания, отзывы, пожелания.

Интервью с Игорем Криворучко

лидером Социал-национальной ассамблеи

Андрей Коновалов | 25 февраля | 8:05

Почему правые не собираются слушать Турчинова и требуют перевыборов в парламент

"Вначале ты думал, что нас разгонят после 1 декабря, потом – после 18 января. Потом - после 
18 февраля! А получилось вот как!" – невысокий парень в защитной форме и без балаклавы подтрунивает 
над высоким бойцом, больше похожем на партизана - в дубленке и шапке-ушанке.

"Ну да, думал, что придется уходить в партизаны! А кто же мог представить, что Янукович 
такой лох!?" – переступает с ноги на ногу тот.

"Да, Юля бы такой не была! Разогнала бы нас в две секунды!" - соглашается с ним соратник. 
Разговор происходит у входа в Лукьяновское СИЗО. Бойцы «Правого сектора» ждут освобождения 
«васильковских» террористов и обсуждают текущую ситуацию. 
                                                                                          
«Правый сектор» стал, пожалуй, главным политическим открытием Евромайдана. Усилиями активистов 
и журналистов они буквально за месяц превратились из маргиналов-радикалов, от которых 
респектабельная оппозиция пыталась держаться подальше, в бесстрашных героев сопротивления 
режиму Януковича (справедливости ради надо сказать, что они действительно были в первых рядах 
всех крупных атак на кордоны милиции — и 1 декабря, и 19 января, и 20 февраля). 

«Правый сектор» —это теперь раскрученный бренд, а его лидер Дмитрий Ярош уже заявил о том, 
что подумывает участвовать в выборах президента.

Кроме того, правые настроены идти на парламентские выборы, а вообще их цель — национальная 
революция, которая сметет все нынешние элиты, включая и оппозиционные, которые сейчас пришли 
к власти. Насколько у «правых» действительно большое политическое будущее?

"Конечно, желание повторить путь большевиков от февраля к октябрю есть сегодня у многих правых" 
— говорит политолог Владимир Фесенко. "Однако они забывают, что уже после октябрьской революции 
большевики проиграли выборы в Учредительное собрание. Почему? Их просто не знали. Так будет и в 
том случае, если Дмитрий Ярош пойдет сейчас в президенты. При всей его популярности среди тех, 
кто поддерживает Майдан, в масштабах страны лидера«Правого сектора» не знают. Тем не менее, 
будущее у правых радикалов в политике есть. Сегодня «Правый сектор» —достаточно раскрученный 
бренд. Но его результаты на возможных выборах в Раду будут зависеть от ситуации в стране. 
Чем хуже она будет, тем выше будут радикализация населения и поддержка «Правого сектора» 
соответственно. Со своим будущим конкурентом, «Свободой», они могут поделить и 5% голосов 
избирателей, а могут — и 15–20%. Впрочем, как раз на примере «Свободы» можно говорить о том, 
что ничто так не смягчает позицию радикала, как кресло в парламенте".

К слову, нынешний парламент и его большинство (в которое входит вся прежняя оппозиция) не 
особо хотят распускаться раньше времени и идти на досрочные выборы. А для правых это вопрос 
принципиальный. Борьба за новую Раду может стать причиной довольно крупного конфликта в 
ближайшее время.

О планах на ближайшее будущее говорим с лидером Социал-национальной ассамблеи СНА, которая 
входит в «Правый сектор», Игорем Криворучко. С ним встречаемся во второй раз. Первый — неделю 
назад, когда еще не было разгона протестующих в правительственном квартале, десятков погибших 
и, наконец, прихода «новой власти» в лице лидеров партии«Батькивщина». Последняя новость — 
одна из самых обсуждаемых в среде правых.

Вам не кажется, что будущее страны будут решать уже без вас?

- А мы и не сомневались, что нас попробуют обмануть. Турчинов уже предложил разойтись, 
но мы этого делать не собираемся.

- Не боитесь, что новые власти не будут цацкаться с вами, 
если вы будете упорствовать?

- Я думаю, они побоятся разгонять Майдан.

- А каковы сейчас условия вашего ухода с Майдана?

- Они не изменились. Перевыборы в Верховную Раду, закрытие всех дел на активистов Майдана, 
и освобождение всех настоящих политзаключенных.

- Ваши требования совпадают с общими требованиями Майдана?

- Точно не скажу, потому что ведутся переговоры между Майданом и оппозицией и, знаю, там 
много острых углов, и еще больше кулуарных переговоров. С нами никаких переговоров не ведется.

- А если Майдан разойдется и без вас?

- Несколько сотен «Народной самообороны» согласились присоединиться к нам – к СНА. Так что 
одиноки мы не будем. При этом общая атмосфера Майдана направлена сейчас против Объединенной 
оппозиции, поскольку народ хочет принимать участие в политической жизни страны.

- Если ваши требования выполнят, вы готовы разойтись?

- Да. Но пока мы наоборот объявили всеобщую мобилизацию.

- ???

- У нас много пропавших без вести. Их около тридцати. Еще двое погибших. Но они не подтверждены, 
так как нам отказались показать тело. Основные потери мы понесли 18 февраля, когда был ход к 
Верховной Раде Украины. «Народная самооборона» попросила нас сопровождать, и мы пошли в их 
рядах. На Институтской милиция и «самооборона» стали лицом к лицу. После чего силовики начали 
выхватывать людей из строя и затаскивали к себе. Из-за этого начались драки. После этого 
последовали выстрелы, полетели камни и коктейли Молотова.

- Вы тоже стреляли?

- У нас оружия нет.

Мимо проходит парень в полном военном обмундировании и с пистолетом в кобуре. 
Игорь ловит мой взгляд: «Это пневматический пистолет!»

- А почему пришлось отходить?

- Начался натиск милиции. Нас стали окружать. После этого и начался выход из окружения и возвращение 
на Майдан. Кто успевал, тот отходил. Долго не могли спуститься, потому что пропускали вперед женщин 
и детей. А милиция продолжала наступление и тогда мы многих и потеряли.

- А что было 20 февраля во время контрнаступления?

- Начали вытеснять милицию, а она начала эвакуироваться.

- Говорят, крымских бойцов внутренних войск взяли спящими в Октябрьском дворце.

- Не знаю, но не исключаю. В самой милиции была непростая ситуация. Командиры некоторых подразделений 
ВВ звонили и просили, чтобы с ними не вступали в бой. Говорили, что не хотят идти против народа, но 
«Беркут» заставляет их быть живым щитом и даже бьет, когда они начинают протестовать.

- А как вы к ним относитесь?

- Чувства вражды к ним нет никакой. Вы сами видели, что всех ВВ-шников отпустили. 
Есть ненависть к «Беркуту».

- Поэтому милиции на улицах Киева не видно. Не боитесь, что наступит хаос?

- Нет. На Майдане тысячи людей, которых по вызову отправляются на место ЧП. Вчера были готовы 
ехать в Киево-Печерскую лавру, где якобы было 500 титушек, но потом пошел отбой. Кроме того, 
во всех районах столицы существуют отряды «Народной самообороны».

- И.о. министра МВД заявил, что видит «Правый сектор» в милиции.

- СНА себя там не видит. Милиция себя дискредитировала.

- А за счет чего вы существуете уже три месяца? Кто финансирует «Правый сектор»?

- Я не знаю точные суммы, но они большие и все это – деньги людей, которые хотят помочь. 
«Правый сектор» сейчас очень популярен.

- Вообще, кто в "Правом секторе" принимает решения?

- Лидер Дмитрий Ярош и совет, в который входят представители участвующих в «Правом секторе» 
организаций, принимают стратегические решения. Что касается командования боевыми отрядами, 
то они подчиняются непосредственно своим командирам. Это лидеры тех организаций, в составе 
которых они пришли на Майдан.

- Насколько велика роль болельщиков ультрас?

- Есть договоренности с несколькими фанатскими организациями, но на жизнь «Правого сектора» 
на Майдане они никак не влияют. В масштабах страны их роль, безусловно, велика. Речь идет о 
создании региональных отделений и поддержки.

- Однако на Майдане они же были?

- Там было много и скинхедов, и членов правых организаций, которые не входят в «Правый сектор».

- А почему не входят?

- Им не нравятся некоторые организации, но революцию они поддерживают.

Порошенко написал на нас заявление в милицию, а люди Кличко обманули

- Если лидеры оппозиции и Юля Тимошенко не лидеры Майдана и вообще новой Украины, 
то за кем могут пойти?

- По соцопросам, Дмитрий Ярош. У нас лидер остается прежний. Это – Андрей Билецкий.

- А комендант Майдана Андрей Парубий и Петр Порошенко?

- Комендант Майдана – порядочный человек. Однако он не настолько раскручен, чтобы повести 
людей за собой. Порошенко же писал на нас заявления в милицию. 
Поэтому, какой он для нас лидер?

- Когда писал?

- После событий первого декабря на Банковой. Он вылез на экскаватор со слишком надменным 
выражением лица и видом, что может кем-то покомандовать. Все же понимали, что он делал 
это ради политического пиара. Но никто не понял, почему он позволяет себе это делать. 
Поэтому его и скинули. И он написал заявление в милицию.

- Кличко тоже ваши из огнетушителя обдали, 
когда он хотел успокоить разгоравшиеся страсти на Грушевского?

- Кличко также пришел покомандовать. Он почему-то считает, что является авторитетом для 
молодежи. Но он им не является. Да, мы уважаем Кличко как боксера, но политиком его не 
считаем. Его программа непонятна, а выступления… Во время штурма святошинского РОВД 
(прошлым летом из-за жестокого разгона торговцев тамошнего рынка «Шлях» - прим. авт.) 
заместитель Кличко - Бондаренко пообещал мне, что они возьмут на поруки «васильковских» 
террористов и других задержанных «Патриотов Украины» (входит в СНА – прим. авт.), 
предоставят адвокатов в случае необходимости. В итоге, они ничего не сделали.

- Времена меняются.

- А не сдержанное слово остается. 1 декабря они также обманули всех, говоря о том, что в
ыходим на революцию. В итоге, Банковую штурмовали только мы, а революция превратилась в 
затяжной концерт.

- Возможно, они по-другому понимают революцию.

- Они сказали тогда, что власть падет и придут перемены. 
Власть не пала, перемены не пришли.

- Есть мнение, что первые столкновения, 
которые начались на Грушевского, были спланированы.

- Их спланировать нельзя. Такие события происходят спонтанно.

- Некоторые считают, что это была реакция правых на ответ Яценюка о том, 
кто лидер майдана. Мол, когда он сказал, что народ, все и началось.

- С нашей стороны это был ответ на «васильковских» терорристов (в 2012 году троих членов 
СНА приговорили к шести годам лишения свободы якобы за подготовку подрыва памятника Ленину 
в Борисполе на День Независимости Украины в 2011 году). Когда их посадили, многие 
«профессиональные» политики говорили: 
«Ааа, идейных посадили, теперь мы будем деньги дерибанить!» 
А потом, оказалось, что взялись за всех. Появились законы 16 января. Тогда зачесались уже все. 
И получилось Грушевского. Вместе с Автомайданом мы пошли пикетировать тех, кто живет на 
наши налоги – Кабинет Министров. И справедливо возмутились, почему нам не дают это делать, 
а еще - свободно ходить по нашим улицам.

- То есть штурм начали вы?

- Не штурм, а активные действия. Потому что окружить автобус «Беркута» штурмом назвать сложно. 
А активные действия – да. Первые успехи на Грушевского принадлежат «Белому молоту» и «Патриоту 
Украины» (входит в СНА). Сейчас они – боевой авангард «Правого сектора.

Правые пойдут в парламент

- Сейчас, как говорят, проходит буржуазно-демократическая революция. 
Но вам же нужна социал-национальная?

- Сейчас нашей тактической победой будут перевыборы парламента и президента.

- Но выборы могут подтасовать?

- Их могут подтасовать, но люди опять выйдут на улицы и за 2-3 года поймут, что надо менять само 
устройство государства. Тогда произойдет уже настоящая революция и в политику придут люди, которые 
отстаивают не интересы собственного бизнеса, не стремятся получить министерские портфели, а хотят 
занять свое место в истории. Эти люди воспитывались под огнем на баррикадах. Они понимали, что ради 
страны не получат ничего хорошего, а только неприятности. 
Но они были готовы и делали все осмысленно.

- Возникают аналогии с 17-м годом. То есть сейчас происходит февральская революция, 
а потом будет уже и октябрьская.

- Своим ребятам я говорю тоже самое. Сейчас нужна победа тактическая - надо отстоять свои требования. 
Иначе Майдан разойдётся, и потом скажут, что его и не было.

- А что дальше?

- Я не верю, что революцию можно провести или только в парламенте или на улице. Необходимо использовать 
все возможности. Безусловно, нам необходимо идти в парламент, чтобы добавить респектабельности, но 
влияние на улицу терять также нельзя. Если мы увидим, что фальсификации на выборах продолжаются, то 
выведем людей на улицы, чтоб показать, кого поддерживает народ.

- В политику пойдете единым «Правым сектором?

- Такие переговоры идут. Однако организации, которые входят в коалицию, самые разные, поэтому процесс 
тормозится. Возникают противоречия. А чтобы их решить, нужно время. А сейчас его нет. 
Поэтому будем договариваться после Майдана. 

Поймите, что "Правый сектор" – это коалиция организаций с разными целями. 

Поэтому мы должны идти на выборы, решив все спорные вопросы до. Иначе потом мы расколем свою фракцию 
и встанет вопрос, зачем мы вообще объединялись.

- Из-за чего раньше между организациями «Правого сектора» постоянно происходили стычки?

- Идеологически нас объединяет то, что Украина должна быть украинской, а народ выше всего. Как этого 
достичь, у нас разное видение. А так как мы все ребята горячие, то доходило до стычек. Однако, когда 
предыдущая власть начала репрессировать, например, тризубовцев, мы вступились за них. 
Также они помогают нам.

- Есть мнение, что спецслужбы спонсируют правых патриотов.

- Да, и поэтому наш лидер Андрей Билецкий сидел в колонии по сфабрикованному делу уже почти три года 
с прицелом на пожизненное заключение.

Россия должна стать буфером между нами и Китаем

- Какой бы вы видели Украину, будь ваша воля?

- Мы выступаем против демократии за авторитаризм и личную, а не коллективную ответственность. 
За коррупцию на государственных должностях нужно вводить наказание вплоть до смертной казни, 
а украинский народ не должен быть представлен во власти через посредничество политических партий. 
Надо вводить профессиональные синдикаты. Медики занимаются вопросами медицины, аграрии – аграрными… 
Украина должна улучшать украинскую армию и вернуть себе статус ядерной державы, а не усиливать 
внутренние войска. 
Надо раз и навсегда пресечь сепаратистские настроения со стороны России и Румынии. 
Вообще я вижу Украину сверхдержавой и первой скрипкой в треугольнике Балканы-Балтика-Кавказ.

- А как вы относитесь к другим национальностям, живущим в Украине?

- Мы категорически против того, чтобы меньшинства навязывали нам свои правила. При этом с русскими 
у нас проблем нет. Если они русские, а не совки. Если они ориентируются не на московские 
квазиобразования, а на Киевскую Русь. Русские это и есть украинцы.

- А язык?

- Человек вначале становится патриотом, а потом уже учит язык. Этот вопрос не стоит на первом месте. 
Тем более, что благодаря прокремлевской пропаганде люди путают национализм и русофобию. 
Это – две разные вещи.

- Вера.

- У нас должно быть национальное украинское христианство. После того как патриарх Никон проклял 
московский патриархат, то более не канонического патриархата трудно найти. Тем более, что церковь 
уже давно стала бизнесстуктурой и ее надо реформировать. Поэтому мы должны инициировать создание 
первоапостольской церкви Андрея Первозванного и заявить о киевском главенстве в христианстве. 
Кроме национального христианства, мы признаем религиозные учения, с Киевоцентристским духовным 
центром. Например, РУНвира или язычество имеют право на развитие в Украине.

- А где европейская толерантность? Кстати, каково будет ваше отношение к соглашению 
об Ассоциации с ЕС, если его подпишут?

- Лично мы сразу начнем борьбу за то, чтобы расторгнуть это соглашение.

- Считаете, что нам не по пути с ЕС?

- Украина не должна входить в какие-либо объединения, кроме тех, которые она сама инициирует 
или возглавляет. Все правые Европы считают, что их странам было бы лучше без ЕС.

- А что тогда будем делать с Россией?

- Я вижу Россию на грани распада и Украину с исконными землями Кубани и Дона, на которых проживает 
этническое украинское большинство. Но против того, чтобы Россия перестала существовать. В ином случае 
мы получим границу с экспансивным Китаем или кавказскими народами с идеями джихада. 
Поэтому Россия должна стать буферной зоной.

- Польский вопрос. Признаете ли вы волынскую резню или считаете ее оправданной, 
считаете ли вы, что бывшие земли лемков, с которых они были депортированы в ходе 
операция «Висла» нужно вернуть Украине?

- Польша сейчас наш лучший соратник и друг. У нас есть представительство в Варшаве. И польские правые 
нас поддержали, когда мы отрезали чучелу польского президента Комаровского голову после того, как его 
живой прототип заговорил о претензиях. 
История сняла все разногласия.

- Приемлите ли вы террор и насилие как способ решения проблем?

- У нас очень мягкое законодательство, которое позволяет нам мирным путем вести свою работу. 
Другое дело, что законы 16 января как раз ограничивали ее, но Майдан добился их отмены.

- Тем не менее, вы использовали коктейли Молотова во время Майдана.

- Почему государство может использовать свою монополию на насилие, 
а граждане не могут использовать свое право на защиту?
По материалам: vesti.ua